№ 7-8/2005

Глеб Граков
Георгий Свиридов. Молитва сердца

В 1973 г. в театральной жизни Москвы произошло большое событие. В Малом театре была поставлена трагедия Алексея Константиновича Толстого "Царь Федор Иоаннович". Уже одно то, что на заглавную роль был приглашен выдающийся русский артист Иннокентий Михайлович Смоктуновский, а поставил спектакль талантливый режиссер Борис Иванович Равенских, поднявший пьесу буквально до шекспировских высот, делало спектакль явлением. Но был и еще один участник этой постановки, без которого теперь, по прошествии более 30 лет, не мыслится ни сам спектакль, ни даже пьеса известного поэта и драматурга XIX в. А.К.Толстого. Музыку к спектаклю написал Георгий Васильевич Свиридов.

Через все творчество гениального русского композитора XX века Георгия Свиридова проходит образ России, образ Родины, той, по выражению Сергея Есенина, "отчалившей Руси", которая "…и убогая, и обильная, …и могучая, и бессильная" (Н.А.Некрасов). Я не случайно упомянул здесь имена двух русских поэтов – на их стихи Свиридовым написаны прекрасные произведения для хора и голоса с фортепиано. А сколько чудесной музыки создано композитором в соавторстве с А.С.Пушкиным, М.Ю.Лермонтовым, А.А.Блоком, на стихи многих других классиков русской литературы Ф.И.Тютчева, И.Северянина, В.В.Маяковского, Б.П.Корнилова, А.А.Прокофьева, С.Орлова, на прозаические тексты Н.В.Гоголя и Ф.К.Сологуба…

Георгий Васильевич постоянно держал на своем рабочем столе те шедевры русской и советской классики, на которые откликалось его сердце, которым он жаждал найти музыкальное воплощение. Причем (я знаю это из личных разговоров с композитором) работа всегда шла очень медленно, трудно – автор не выпускал в свет ни одного своего сочинения без тщательной отделки, отшлифовки. Более того: некоторые произведения по многу лет лежали "в столе", пока им не находилось соответствующего обрамления. То есть Г.Свиридов хотел предложить слушателю свою интерпретацию любимых стихотворений или фрагментов прозы только определенным образом и в определенной последовательности.

Но есть и еще одна – я бы сказал, определяющая – грань наследия Георгия Свиридова, наложившая отпечаток на все его творчество. Это сочинения для хора и голоса на канонические духовные тексты и на слова из литургической поэзии. В сборник "Песнопения и молитвы для хора без сопровождения" (М.-СПб., "Национальный свиридовский фонд", 2001) включены именно такие произведения. Написаны они в период с 1980 по 1997 гг. Здесь и "Господи, спаси благочестивыя…", и "Святый Боже", и "Достойно", и монастырские стихиры, начинающиеся с "Господи, воззвах…", для мужского хора, и "Помилуй нас, Господи", и "Покаяние блуднаго сына", и цикл "Из Ветхого Завета", а также "О, всепетая Мати", "Се Жених грядет в полунощи", Молитва слепого ("Душевныма очима ослеплен"), Тайная вечеря ("Странствия Владычня") и многое другое.

Уже само перечисление этих сочинений говорит об огромном интересе Г.Свиридова к каноническим текстам, а также о прекрасной осведомленности в литургике. Надо сказать, что у композитора под рукой всегда был своеобразный "молитвослов" – порядка 100-150 молитв, а также стихир, тропарей, кондаков, икосов к различным церковным праздникам. Причем все это духовное наследие постоянно прорабатывалось в сознании художника, образуя какие-то удивительные сочетания различных текстов литургической поэзии, которые позже находили свое музыкальное воплощение. Свиридов обладал безукоризненным художественным – поэтическим и музыкальным – вкусом, потому результат всегда оказывался сколь необычным, столь и ошеломляющим.

Вот, к примеру, один из циклов, изданных в вышеупомянутом сборнике: "Странное Рождество видевше…" Он состоит из семи хоров: "Слава Пресвятой Троице" (быстрая), "Придите, поклонимся", "Слава" (монастырская), "Покаяние блуднаго сына", "Слава" (тихая), "Помилуй нас, Господи" и "Странное Рождество видевше…" В сочинении, прославляющем Рождество Спасителя, появляется вдруг мощный духовный и смысловой центр – "Покаяние блуднаго сына". Тем самым открывается неожиданный смысл: покаяться и уверовать в только что рожденного младенца Христа, отрешиться от мира и возвести душевные и духовные очи к Небу. Мысль о сопричастности высоте небесной становится доминантой в гениальном последнем хоре цикла "Странное Рождество видевше…", написанном на текст 8-го кондака Акафиста Похвалы Пресвятой Богородицы. Этот кондак – подлинный шедевр литургической поэзии – хотелось бы привести здесь полностью:

"Странное Рождество видевше,
Устранимся мира, ум на Небеса преложше,
Сего бо ради высокий Бог
На земли явися смиренный человек,
Хотяй привлещи к высоте
Тому вопиющия: аллилуйя".

К чести Георгия Васильевича, его интерес к церковному наследию проявлялся не только в 1990-е гг., когда стало модным писать музыку на канонические тексты, но и в течение всей жизни. Так, в начале 1970-х и родились "Три хора из музыки к трагедии А.К.Толстого "Царь Федор Иоаннович"" ( М.: "Музыка", 1975).

Вот слова 2-го номера цикла – "Любовь святая":

"Ты любовь святая,
От начала ты гонима,
Кровью политая,
Ты любовь святая".

В 3-м хоре ("Покаянный стих") текст и распев частично заимствованы из рукописи Федора Крестьянина (XVI в.) в расшифровке с крюков М.В.Бражникова (приводится по изданию: Георгий Свиридов. "Сочинения и для хора". М.: "Музыка", 1986):

"Окаянны и убогие человече,
Век твой кончается
И конец приближается,
А суд страшный готовится.
Горе тебе, убогая душа.
Солнце твое на заходе,
И день при вечере,
И секира при корени".

И, наконец, первый хор триптиха называется "Молитва"…

Разумеется, ни в конце 1960-х (а написана "Молитва" в 1969 г.), ни в начале 1970-х, когда выпускался спектакль и печатались ноты в издательстве "Музыка", Свиридов не мог назвать свое произведение "Богородице Дево, радуйся". И все же цикл открывается хором, написанным именно на этот древний канонический текст. Случилось чудо. Спектакль был разрешен к постановке, ноты вышли из печати. И лишь немногие понимали и восхищались духовным мужеством композитора, не побоявшегося пропеть свою молитву сердца на всю страну.

Древний знаменный распев – основа национальной русской музыки – главенствует и в этом маленьком хоровом цикле Георгия Свиридова. (Замечу в скобках, что эта черта музыкального стиля композитора, особая свиридовская гармония, присущая только его музыке и опирающаяся на старинные натуральные лады, ярко проявляется не только в духовных сочинениях Георгия Васильевича, но и пронизывает все его творчество.)

Строгие, словно текущие из глубины веков, распевы завораживают слушателя с первых же тактов. Однако встречаются в нотах и пометки композитора, указывающие на то, что это – произведение XX в.: "espressivo" (выразительно), "более одушевленно", "dolce" (нежно) и, наконец, "страстно".

Молитва "Богородице Дево, радуйся" написана для двух смешанных хоров с солирующим альтом. Ясно, что в оригинальном виде этот хор вряд ли может быть исполнен в храме именно из-за громадного состава участников. У меня возникла мысль сделать музыку композитора, с одной стороны, более камерной, а с другой – применимой к пению на службе. Существенен и еще один момент: у Свиридова слова молитвы повторяются дважды – первый раз двумя мужскими хорами, а второй – солисткой (альтом) с последующей хоровой кульминацией "Яко Спаса родила еси душ наших". Я переложил это сочинение для мужского (однородного) хора с солистом-тенором и сделал точную репризу первой части – "Богородице Дево, радуйся". В таком виде произведение может звучать как пропетая трижды молитва на вечерни всенощной на всенощной. Кроме того, я постарался, со всей любовью и бережностью относясь к творчеству Георгия Васильевича, убрать некоторые "концертные" длинноты, проявляющиеся в увеличении числа долей в отдельных тактах. В остальном я полностью сохранил авторский текст, транспонировав, тем не менее, сочинение из фа-минора в до-минор. Для исполнения "Богородицы" Свиридова на богослужении нужен мужской хор от 8-10 и более человек с солирующим тенором, имеющим мягкий, светлый звук на переходных нотах среднего регистра.

Впервые услышав "Молитву" Г.Свиридова в спектакле Малого театра в исполнении Государственной академической русской хоровой капеллы под управлением А.А.Юрлова, я стал мечтать о том, чтобы эта великая музыка зазвучала и в храме. Думаю, теперь моя мечта близка к осуществлению.

В той постановке Малого театра Иннокентий Смоктуновский после последних слов трагедии: "Боже, Боже! За что меня поставил Ты царем!", стоя на коленях на авансцене, начинал читать "Отче наш". (Этого нет в оригинальном тексте А.К.Толстого, равно как нет этого и в выпущенной вскоре фирмой "Мелодия" студийной записи спектакля.) На словах "…да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли…" шел занавес.

Георгий Васильевич Свиридов всю жизнь хотел написать "Пасху", то есть Пасхальный цикл хоров. Видимо, этот грандиозный замысел давно зрел в его сердце… Не успел. Так всегда в жизни. Досказать сокровенное мешают либо внешние обстоятельства, либо смерть. И только молитва сердца течет прямо к Богу, прославляя Его на земле прекрасными творениями человеческой души.

(Вернуться к началу)